1 апреля 2017 года, словно плохая шутка Вселенной – событие мирового значения: не стало одного  из самых ярких и противоречивых выпускников Литературного института имени А.М. Горького – поэта, актера, режиссера, публициста, общественного деятеля – Евгения Александровича Евтушенко. Клуб выразил на Фейсбуке в своей группе соболезнование его близким и всем нам, сообща данную печальную новость и вспомнив о том, что Евгений Евтушенко был поистине талантливым человеком.


      И сейчас в качестве некролога от Клуба, а в большей степени от себя лично, так как у этой статьи есть конкретный автор (чтобы не обобщать сказанные здесь мысли) – я хочу сказать ему спасибо за все. Не многие знают, что, несмотря на то, что у Евтушенко «все было», его стали активно вытеснять из пространства культуры и литературы, когда почувствовали, что влияние его Слова увеличивается на умы, особенно молодых людей. Об этом говорили и говорят его современники – абсолютно разные люди. Знаменитая история Эльдара Рязанова о том, что его поставили перед фактом – не снимать Евтушенко в роли Сирано Де Бержерака, из-за чего – принципиальный Рязанов отказался от своей идеи вообще: «Либо Евтушенко, либо никто!» Постепенно была задача для критиков и цензоров. В свое время Есенину дали зеленый свет, а потом свели в могилу и запретили совсем. Евтушенко вовремя уехал. Но травля не закончилась. Он очень любил свою страну и продолжал впоследствии приезжать и жить на два государства. Вся его поэзия пропитана любовью к Родине.


        К сожалению, нас часто учили даже в Литинституте (хоть тоже не всегда и не все), что ему все дали – стадионы и прочее. Все верно, но до поры до времени. Как и Маяковскому, который все-таки больше приспосабливался. Но почему-то миф иной. А все потому, что нам очень хорошо промыли мозги. И я во все это верила. А потом просто читаешь разное. И, главное, слышишь из первых уст свидетелей. А также начинаешь сопоставлять факты. К тому же – наследие Евгения Александровича гораздо глубже, чем тогда хотели нам представить. А Маяковский? Горький? Нет пророка в своем Отечестве. Да, было много талантливых поэтов и артистов, которым не давали стадионов. Но это дело судьбы. Кто-то пишет в стол, и его открывают спустя сто лет. Кто-то хорошо начинает и пропадает, но его тоже могут обнаружить потом. Рукописи не горят. И ничего не проходит бесследно. Банально, но факт. Нужны России разные поэты. Но у всех одна миссия.


        А интриги и дрязги чести никому не делают. И утверждать о человеке то, что не видел сам (и то могут быть ситуации, когда увиденное понимается иначе, и наоборот), - по меньшей мере глупо, а по большей – грешно. Не клевещи и не суди.  К этому призывают все религии. Да и просто человеческая душа. Евтушенко создал несколько знаковых вещей. Среди которых были его любимые визитные карточки, как у любого большого поэта. Пушкин никого не оскорблял, не касался интриг и дара другого человека. Пора и нам стать выше и мудрее. Я никогда не называла его любимым поэтом, однако, в каждом поэте – для меня лично – есть то, что отвечает нашей общей миссии. Давайте будем добрее и справедливее, объективнее, пока не ушли на тот свет, где придется отвечать за все. Бог уже встречает Евгения. Поэты не уходят навсегда. Они молятся за мир, за всех нас, таких порой жестоких. А на Земле делают это в стихах или посредством стихов.


       Вспомним молодого Евтушенко. Столько статей о нем сейчас. И много раньше. Вспомним его недавнего. На похоронах говорили правду – и о том, как его запрещать начали, и это же в других кругах говорили. И о том, как он любил Родину и переживал за всех. И о том, как он много успел сделать и не успел. И о том, как он любил помогать людям, и многим помог. А это говорит о его личности больше всех домыслов. Люди благодарили поэта, люди плакали, несли цветы от метро. Толпа не прекращала увеличиваться. Более ста СМИ присутствовало. А людей было столько, что пришлось продлить время прощания. Я лично – свидетель. Это при том, что сейчас мало кому, что надо. И рабочий день, рабочее время. Много было людей из элиты, кого ранее на отпевании не было, либо еще раз пришли и на гражданскую панихиду. А после ЦДЛ поехали в Переделкино. Чтобы похоронить Евгения Александровича рядом с Пастернаком – по его завещанию. И рядом с его первой женой Беллой, другом Андреем. Ведь они тоже обрели покой именно там. Семья и близкие, разные известные личности – очень переживали, конечно. Ушел родной человек. И ушла целая эпоха. Параллельно ушел Георгий Гречко, Кирилл Ковальджи – совсем недавно. Это великие имена. Можно молиться за них и всех почивших недавно и давно, ведь скоро Православная Пасха.


      Я хотела много написать о творчестве Евгения Александровича: поэтическом, в кино, на сцене… Однако, в следующий раз. Мы благодарны ему.  Он  очень важное дело осуществил: собрал Антологию 10 веков Русской Поэзии. А это дорогого стоит. Он решил откопать и увековечить и малоизвестных, и совсем неизвестных авторов. Судьба дала ему славу, а они могли ее тоже получить. И благодаря широте своей души – Евгений Евтушенко – помог им в этом – после их смерти. Он взял печатать многих юнцов из Литинститута. И у меня тоже взял подборку, за что ему благодарна. И не важно – успел ее включить в Антологию или нет. Надеюсь, что дело продолжат его родные и коллеги-друзья. Он мечтал, что эта Антология будет в каждой школе и библиотеке по России и вне ее. Может, так и будет. И продолжат ее тома. И наш Клуб давно старается тоже сделать нечто подобное и цель  у нас одна. А Евтушенко – априори – член нашего Клуба и активист.


        Он мечтал много еще сделать. Может, что-то сделают за него или вместо него. Ему, думаю, важен был результат, а слава у него и так была. Не каждый будет заниматься собирательством чужих судеб и рукописей, стараясь показать все самое яркое, что досталось от этих людей в руки. Это благородно с точки зрения всех религий и мировоззрений, кроме антигуманистических. За то я кланяюсь этому человеку.


          У нас люди живут в эпоху мифов и дезинформации. А когда ты читаешь и вникаешь, когда сам лично слышишь из уст свидетелей, когда видишь эти горящие глаза, это желание помочь всем и каждому – все понимаешь сердцем, а не навязанными снобистскими мыслями других людей. Поэты часто привыкли возноситься над другими, делить все на разные лагеря. Я в корне с этим не согласна. Мы из одной касты, и должны сплотиться во имя общей миссии, и таким был Евгений Евтушенко. Во многом недооцененный. Конечно, какой-то яркий, уверенный в себе внешне – парень – с прищуром – и искрой в глазах, раскрывающий – словно крылья и объятия – руки, читающий громко и ярко – раздражал какие-то силы.


         На похоронах 11 апреля, в ЦДЛ на гражданской панихиде, в главном зале, на главной сцене – в том числе - говорил Сергей Никитин о малоизвестном факте, что Евтушенко попросили придумать слова на вальс Андрея Петрова из «Берегись автомобиля» - уже после кино. И он сделал на слабо. Не сначала записала, жаль. А также читали отрывки из неизвестного Евтушенко. Запомнилась строчка - примерно: «как нательный крестик – ты любви не рви».


         Встретила Андрея Дементьева – тоже наш выпускник. И многих коллег. В том числе – члена нашего Клуба – Бориса Рябухина, который был среди приглашенных выступающих, прочел свое стихотворение памяти Евтушенко и подарил его «Жене».


         Произошла еще одна историческая встреча, тем более, что я была там от всех нас. Но это отдельная история. Это поможет многим проектам. И я уверена, что помог в этом покойный Евгений Александрович, как он делал это еще при жизни. Еще помню, как Сергей Николаевич Есин звал его вести семинар, но он был постоянно в разъездах, зато обещал всегда помогать. И делал, что обещал. Таким он был человеком. Не закрылся от людей, получив известность.


       Хочется сказать: «Поэты,  читатели – берегите друг друга. Нас хотят рассорить». Умные люди видят значение каждого. И значение Евтушенко, безусловно, огромное. Это поймут впоследствии все. Обычно, что говорю я (без ложной скромности) – чаще всего происходит, это факт. Можете думать, что хотите, это мое мнение. Я стараюсь судить объективно. И даже из их курса мне всегда более нравился Рождественский своим крепким словом. Однако, уменьшить значение Евтушенко я не могу. Ушел поистине большой поэт, патриот, верующий человек. Он любил Россию. И понимал, что связан с ней навеки. И поэт у нас всякий - больше, чем поэт. Браво поэту и артисту. Человеку, помогающему другим. Даже после смерти. Это точно. Царствие Небесное. Оставьте домыслы. Все сказано и прожито. Бог принял. Как пел Тальков: "Калитка поэтов открыта" - на смерть Цоя. Теперь там ждут его иные наши коллеги. Они там примирились все. А вы думаете..что спорят. Нет. Там Есенин с Бродским, Маяковским и Пушкиным за одним столом. И пытаются людям живым сказать, что миссия общая...


        И по старинной актерской традиции провожали гроб в последний путь рукоплесканием, как провожали Высоцкого, который сказал о Евтушенко, что тот большой Мастер. Поэт-артист, что юный и харизматичный, что пожилой и мудрый. Сочетал и литературу, и кино, и театр, и культуру и педагогику, и просвещение, и журналистику, и политику, и общественную деятельность в себе. И всегда хотел добра.

        Мы можем перечислять многие его интересные известные и малоизвестные стихи, прозу, пьесы, фильмы, вспоминать его появление. И «Бабий Яр», и «Хотят ли русские войны»… и много чего, что больше нравится. И мы поймем, что есть что-то выше шелухи земной.

        А «Идут белые снеги…» - символ поэта-паториота, поэта духа и мысли, который оставил наследие векам и Вселенной, как и любой поэт и творец, дабы мы услышали Всевышнего и друг друга.

Поэты не умирают.

Идут белые снеги

Евгений Евтушенко


Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.