Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

РУСАЛКА

– Слушай, внучек, расскажу тебе новую сказку, — сказал дед, беря меня на руки и усаживая к себе на колени.
Хорошо мне на дедовых коленях. Так бы и сидел всегда, и слушал дедовы сказки.
— В лесу, что за холмом, течет речка. Через ту речку мосток деревянный перекинут.
Мосток старый, пообветшал, доски на нем скрипучие, перила шаткие, немудрено впоть мах иль с угару в воде оказаться. А внизу омут, так что и следа не сыщешь, попадешь
ракам да рыбам на ужин, утащит течением, илом присыпет и концов не найдешь. Вот и стали ходить слухи, что, мол, завелась в тех местах русалка и что, мол, это она людей в
омут заманивает.

 


Собрались тогда люди с окрестных сел и пошли к мостку. Какой бы ни была беда, а когда рядом живая душа все не так страшно.
Стали рядить, что делать. Одни предлагали спалить проклятый мосток да после отстроить сызнова, а кто побойчее, хотели и окрестный лес спалить, раз завелась в нем нечистая
сила. А старый седой кузнец, что всю жизнь свою ковал гвозди да подковы, да кочерги и лопаты, сказал:
— Постойте, братцы, дайте-ка я его посвоему испытаю, а там уж видно будет.
— Что ж, испытай, — отвечали ему люди, — коли тебе твоя старая голова не дорога.
Развязал кузнец кисет с табаком, вынул шнурок шелковый, перекинул через речку и пошел по нему на другой берег. Как дошел до середины, смотрит, уж не старик он вовсе, а
молодой удалец. Уж и ноги его шнурка не касаются, и словно плывет он по воздуху. Вдруг видит, навстречу ему выступает красавица, каких свет не видывал. Одежды сверкают и
переливаются, прекрасные очи сияют.
— Здравствуй, кузнец, — говорит она. — Зачем пожаловал?

— За тобою я, — отвечает кузнец. — Хватит тебе одной маяться, а становиська теперь моей женой.
Рассмеялась русалка так звонко, словно серебряные колокольчики зазвенли в осоке.
— Догонишь меня, — отвечает, — стану твоей. А не догонишь, сам навсегда моим будешь.
Хотел кузнец ухватить ее за косы, да русалка вдруг словно растаяла. Огляделся он, а она уж снова пред ним. Стоит, смеется. Только протянет он руку, а
уж, глядь, ее нет. И сам кузнец рассмеялся и пустился догонять ее по заливным лугам.
Так забавлялись они, пока не позабыл кузнец, кто он такой и откуда взялся на белом свете, и пока не стало ему казаться, что всегда он был таким молодым
да удалым. А как позабыл он свою деревню, и людей, и отца с матерью, и судьбу свою, так перестала русалка прятаться. Сама подошла, глянула ему в очи глубоко-глубоко, до самого донышка кузнецкой души, и спросила:
— Хорошо тебе со мною, кузнец?
— Хорошо! — рассмеялся кузнец. — Так хорошо, что целую бы вечность с тобою не расстался!
— Ну так и быть по-твоему, — отвечала русалка, взяла кузнеца за руку и повела за собой.
Крепко сплелись их руки, речной травою да кувшинками перепутались.

 


С той поры говорили люди, что если русалка и пугала какого забредшего путника, тотчас из воды окликал ее чей-то голос и, если не слушалась она, то выходил из реки водяной, брал ее за руку и уводил обратно в омут.